Авторы малой прозы освобождают потомков от бремени выбора

107-летию Станислава Ежи Леца

Из "Непричесанных мыслей" (1957)

Воскреснуть могут лишь мертвые. Живым труднее.
Предпочитаю надпись "Вход воспрещен" надписи "Выхода нет".
Окно в мир можно закрыть газетой.
Надо умножить количество мыслей так, чтобы на них не хватило надзирателей.
Уже сам знак параграфа выглядит как орудие пытки.
Все надо принести в жертву человеку. Только не других людей.
У каждого века есть свое средневековье.
Идею можно докультивировать до культа.
Там, где господствуют жестокие законы, люди тоскуют по беззаконию.
Мечта рабов: рынок, где можно было бы покупать себе господ. Замыслы попадают в голову изнутри.
Часто крыша над головой мешает людям расти.
Мир вовсе не безумен, хотя и не приспособлен для нормальных людей. Он только для нормированных.
Бессонница - болезнь эпох, в которые людям велено на многое закрывать глаза.
Когда рождается пессимизм? При столкновении двух различных оптимизмов.
Боюсь властителей душ. Что они делают с телами?
Неграмотные вынуждены диктовать.
Одни хотели бы понимать то, во что верят, а другие — поверить в то, что понимают.
Существует идеальный мир лжи, где все истинно.
Из одной системы нам еще долго на выбраться — из Солнечной.
Когда персонажи политической басни — животные, это значит, что эпоха бесчеловечна.
Правды нет — часто утверждает она сама. Из осторожности.
Каково назначение человека? Быть им.
"Я слышал, что мир прекрасен", — сказал слепой. "Кажется", — ответил зрячий.
Чаще всего вход там, где выход.
Что хромает, то идет.
Верю в прогресс: будут изобретены машины для чтения мыслей, еще не пришедших в голову.
Максимальным чувством юмора обладают умершие: они смеются надо всем.
Ах, если бы высшим достоинством государства было человеческое.
Человек — побочный продукт любви.

По переводу В. Россельса и Е. Фридмана